Война в Украине ускоряет геополитические тенденции, включая противостояние США и Китая

Краткое содержание статьи

  • Среди последствий российского вторжения, по мнению аналитиков, возможно серьезное ослабление влияния и присутствия Китая в Центральной и Восточной Европе.
  • «Области войны меняются», — говорит один аналитик, отмечая, что несколько экономических держав намерены использовать торговые споры для наказания противников.

Подробности

На фоне растущей обеспокоенности тем, что вторжение России в Украину может спровоцировать более широкое столкновение, 9 мая 2022 года аналитики заявили, что растущая конфронтация между США и Китаем в сфере торговли, технологий и коммуникаций уже приводит к тревожному глобальному конфликту.

«Области ведения войны меняются», — говорит Стюарт Патерсон, основатель инвестиционно-исследовательской компании Capital Dialectics и научный сотрудник Фонда Хинриха, который вместе с Ассоциацией корреспондентов иностранной прессы в США организовал панельную дискуссию. «Итак, я буду спорным и скажу, что Третья мировая война началась около 20 лет назад, когда Китай присоединился к ВТО», имея в виду Всемирную торговую организацию.

Торговля и экономика традиционно рассматриваются как беспроигрышные упражнения. Но крупные экономические державы все чаще готовы использовать разъединение и сбои в цепочках поставок в качестве оружия, лишая своих противников доступа к полупроводникам, редкоземельным элементам и другим стратегическим товарам.

«То, что мы видели в последние несколько лет, — это выраженная готовность со стороны нескольких великих держав использовать торговлю и экономику таким образом, чтобы это было проигрышным», — сказал Патерсон. «Это определение войны, не так ли? Вы всегда несете издержки, но вы надеетесь, что цена будет выше для вашего противника».

Присутствовавшие на мероприятии аналитики заявили, что российское вторжение 24 февраля ускорило экономические, военные и геополитические тенденции, которые, как ожидается, будут развиваться в течение следующего десятилетия.

Среди сейсмических сдвигов может быть серьезная эрозия влияния и присутствия Китая в Центральной и Восточной Европе, поскольку линии между демократиями и авторитарными государствами становятся более толстыми.

Китай отдал приоритет этим частям Европы как району стратегической важности, инвестируя значительные средства в Украину, прокладывая железнодорожные линии инициативы «Один пояс, один путь» через регион и формируя группу 17+1, состоящую из Китая и восточноевропейских партнеров.

Эта группировка сократилась до 16+1 после того, как в прошлом году Литва ушла частично из-за спора, связанного с ее дипломатическими связями с Тайванем, который Пекин считает отступнической провинцией.

Развивающаяся геополитическая ситуация «вполне может положить конец формату 16+1, который уже был в каком-то спящем формате», — сказала Ивана Караськова, основатель MapInfluenCE, группы, которая составляет карту влияния Китая в Центральной Европе.

«Недавно две делегации из Китая посетили страны Центральной и Восточной Европы с целью ликвидации последствий. Они не поняли изменений, которые произошли в ЕС за последние два года».

Решение Пекина вместе с Россией обвинить расширение НАТО во вторжении в Украину оттолкнуло многие страны, которые опасаются, что в следующий раз они могут подвергнуться нападению. Это следует за региональным разочарованием в том, что Пекин использует тактику «разделяй и властвуй», а не взаимовыгодную экономическую выгоду, в своем руководстве 17+1, добавила Караськова.

Готовность Китая осудить Организацию Североатлантического договора может оттолкнуть европейцев, но послание Пекина может быть направлено дальше, среди африканских, латиноамериканских и азиатских стран, у которых есть свои причины не доверять возглавляемой США НАТО.

Расширение связей Пекина и «безграничное» партнерство с Москвой были изложены во время встречи 4 февраля между председателем КНР Си Цзиньпином и президентом России Владимиром Путиным, но в последние годы их стратегические интересы все больше совпадают.

Оба опасаются западного либерализма и «гегемонии» США, а также смены режима и имеют взаимодополняющие экономические интересы, сказал Томас Грэм, научный сотрудник Совета по международным отношениям. Си и Путин встречались почти 40 раз с 2013 года, а товарооборот между двумя странами удвоился с 2015 года до 115 миллиардов долларов США и, по прогнозам, к 2024 году вырастет до 200 миллиардов долларов США.

Россия экспортирует энергоносители и высокотехнологичное оружие, а Китай активно их импортирует. Оба вида импорта могут быть легко доставлены по суше, что снижает уязвимость Пекина перед морской блокадой США в случае конфликта.

Но западные аналитики расходятся во мнениях относительно того, является ли это партнерство относительно безобидным браком по расчету или «чем-то более зловещим», связанным с созданием оси власти, еще больше усугубляющей раскол между демократией и автократией, говорит Караськова.

Аналитики добавляют, что растущая геополитическая полярность создаст дополнительную нагрузку на страны и многосторонние организации, которые пытались оставаться относительно нейтральными.

По словам Патерсона, примером может служить Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Сингапур встал на сторону США в отношении Украины, другие члены, такие как Лаос и Камбоджа, склоняются к Китаю, в то время как оставшиеся демократии пытаются балансировать между Пекином и Вашингтоном.

«Война на Украине значительно усложняет странам поддержание такого нейтралитета», — сказал Патерсон.

Аналитики также предположили, что более слабые экономические перспективы Китая потенциально могут беспокоить Коммунистическую партию Китая, поскольку это подрывает ее точку зрения о том, что зарубежные страны и даже Тайвань в конечном итоге подчинятся требованиям по мере роста экономической мощи страны.

Рост ВВП Китая в этом году может быть незначительным. И даже без учета воздействия Covid-19, затянувшегося кризиса с недвижимостью в стране, огромного местного долга, меняющейся демографии и растущей осторожности транснациональных компаний в Китае ничего хорошего не сулит.

«Почему эта война так несвоевременна с точки зрения президента Си, так это то, что этот экономический нарратив разваливается, и она не могла произойти в худшее время», — сказал Патерсон. «Партия преуменьшает значение экономического успеха как источника легитимности именно потому, что знает, что не может на него полагаться».

«И отсюда их более напористая внешняя политика в отношении Тайваня и других областей и глобальных институтов».

По словам аналитиков, несмотря на призывы к технологической независимости, Китай по-прежнему сильно зависит от иностранных транснациональных корпораций, которые производят около 40% его экспорта. Европа осознала, насколько она зависит от российской энергии, а также от китайской торговли, подпитываемой углем и российской нефтью по мере того, как планета нагревается, что может усилить разрыв между демократией и авторитаризмом.

«Война в Украине действительно стала большим катализатором этого раздвоения, которое, как мне кажется, в любом случае было неизбежным», — сказал Патерсон. «Реальность экономики такова, что рыночная экономика плохо торгуется с командной экономикой».

«Таким образом, в экономических отношениях всегда должна была быть асимметрия и несправедливость, которые в конечном итоге должны были настигнуть элиты с обеих сторон».

Автор: Марк Магнье, SCMP